Чандра [DELETED user]
Название: Ошибка
Автор: Чандра
Бета: Фрике
Рейтинг: G
Канон: Fullmetal Alchemist ТВ-1, муви
Жанры: crack!fic, джен, ангст, психология
Саммари: После всех злоключений с Вратами Эдвард и Ал снова вместе, но ничто не вернулось на круги своя. Братья по-прежнему живут в разных мирах, и неизвестно, смогут ли они найти дорогу друг к другу в этот раз.
Комментарий: Жанр Crack! был для меня открытием, и, похоже, в русских фандомах это понятие отсутствует начисто. Такие несправедливости мироздания надо исправлять. Отчего бы этому безумному явлению у нас не прижиться? Х) Поверьте, оно стоит того.
Кроме того, для меня написание этого было своеобразным этапом в творчестве, и мне действительно важны отзывы именно на эту работу. Если прочитаете – отпишитесь, пожалуйста ^^”


Когда предрассветный поезд, проезжающий Ризенбург, опаздывает, а ледяной воздух мешает ждать, Эд закидывает чемодан на плечо и размашисто шагает вдоль рельсов, прислушиваясь к клацанью семенящего следом брата. Впереди лениво расступается туман, c жадностью подхватывает облачка выдохов и оседает на Але мелкой моросью. Среди этой пелены сонный разговор соскальзывает с темы на тему и то забредает куда-то в теплое, с сухим треском язычков огня прошлое, то в будущее, неясное и такое же давнее.
– Мы дом строить будем там же? – размышляет Ал.
– Угу. Наверное.
– Тогда обязательно вручную.
– Почему?
– Мы ведь его не алхимией разрушили. Так будет честнее.
– В чем разница?
– Просто, – Ал задумчиво оборачивается назад, но поезда не видно. Как и, в общем-то, рельсов.
Эд засовывает свободную руку поглубже в карман. Зябко. Кажется, что трава легонько хрустит под ногами.
– Вернем тебе тело, Ал, а потом уже разберемся с домом.
Скрип за спиной теряет ритм:
– Обязательно.
Дорога чуть светлеет. Рельсы поблескивают возле сапог, но вокруг по-прежнему ничего не видно.
– Ты его чувствуешь? Хоть как-нибудь?
– Кого?
– Свое тело. Настоящее.
Старший останавливается и, помедлив, оборачивается. Белые огоньки в шлеме внимательно смотрят куда-то сквозь Эда – внутрь себя.
– Ум. – Ал поднимает голову. – …
Деловитый гудок паровоза напитывает туман, сбивая с мысли.
– Это от Ризенбурга, – определил Эд.
Ал тревожно скрипнул.
– А следующая станция?..
Вместо ответа ему в руки ухает тяжелый чемодан, два раза подпрыгивает, выскальзывая, и Ал видит уже затылок улепетывающего брата, вспыхивающий в лучах взошедшего солнца.
– Братик, подожди! – несется вопль напополам с нарастающим паровозным пыхтением


За тяжелыми веками были тусклые, пыльные солнечные лучи. Среди них брат сонно потирал глаза, переступая босыми ногами по полу.
– Утро. Ты опять заснул над книгой, – Ал укоризненно сложил руки.
– Скорее под, – вяло пробурчал Эд, поднимая томик с груди и вглядываясь в открытый разворот. Младший книгу отнял, заложил карандашом и ушел греметь дверцами шкафов. Эд сполз ниже по дивану, хрустя затекшими плечами, и хмуро уставился в потолок. Последних страниц он не помнил. Совсем.
В голове опять поднимался ворох мыслей, не дававших ни спать, ни думать.
Ал вернулся с чаем. Бережно вручил брату обжигающую кружку, примостился на полу и виновато сказал:
– Кофе нет. Забыл купить вчера.
Эд неопределенно шевельнул головой и поморщился от стрельнувшей шеи. Альфонс принюхивался к свежему чаю и косился на старшего.
– Не выспался?
Брат приоткрыл сухие веки и посмотрел на него долгим, ровным взглядом. Младший невольно поёжился.
– Сон снился, – наконец осторожно сознался Эдвард.
Ал расцвел широкой улыбкой ребенка, прожившего на четыре года, на половину жизни меньше.
– Расскажешь?

В тот день у Ала открылись глаза. Словно все это время он спал, грезил наяву, и только теперь дробный град разбудил его, вернув запутавшееся время в прямую линию.
Эд вышел из библиотеки умиротворенный, с целой охапкой книг. Моргнул, возвращаясь из мыслей, и уставился на царящее в природе безобразие.
- Ого. Давно так?
Ал обернулся, но Эд махнул рукой и сам уселся на ступеньку ниже.
- Переждем. А то еще намокнут, - он сгрузил стопку книг, и Альфонс стал жадно их перебирать, проводя пальцами по тисненым корешкам. Эдвард щурился на него смешливо, но молчал.
- Все не могу привыкнуть к физике, - младший наугад листнул чей-то трактат. – Я даже скучаю по отцовскому шкафу с его книгами по любому вопросу любой науки. Там можно годами копаться.
- Да уж. А чего стоила Центральная библиотека… Я пару раз забывал, зачем вообще туда приходил.
- Представляю, - улыбнулся Ал, но брат замолк. Каждый пятый разговор у них обрывался вот так – на потерянной нитке. Альфонса это уже начинало раздражать, но брат хотя бы не лучился жалостью, как остальные в Ризенбурге. Дома…
- Я тут подумал, - Эдвард потянулся к земле и быстро заводил по подмокшему песку пальцем. Младший выглянул из-за его плеча. Внутри кольнуло, но тревожное чувство тут же сменилось веселой досадой на себя: старые рефлексы еще не пропали.
Брат чертил какой-то круг.
- Знакомо? – Эд вытер перчатку о штаны и, вывернувшись, уставился на Ала. Тот неуверенно пожал плечами.
- Не особо. Это… знак сотворения, только немного измененный, да? И обведенный, как печать… - Альфонс замотал головой и поднял виноватый взгляд. – Вряд ли я его видел, это от Врат. Мне все круги кажутся… казались знакомыми.
Эдвард моргнул:
- Ты помнишь Врата?
- Ну… да.
Золотистый поток света, огромные каменные створки, и словно вся информация мира хлещет сквозь голову, тысячи событий ежесекундно, и… Ал вздрогнул: брат уцепился за его плечо и тревожно заглядывал в глаза. Альфонс успокаивающе улыбнулся.
- Не волнуйся, это я помню отчетливо.
Эдвард с видимым трудом отвел взгляд и рассеянно кивнул.
- Получается, и круги на твоих перчатках были…
- Угу, оттуда же. Так просто составились, как будто я их уже знал.
- Понятно.
Раскатистая дробь на козырьке библиотеки смягчилась: град стал обычной моросью. Улица сразу стала осенней, зябкой и пустынной.
- А это что было? – спросил Ал.
- М? – Эдвард вынырнул из мыслей, обернулся к кругу. И аккуратно, бережно провел ботинком поперек, стирая. – Да так. Не бери в голову.
Ал подтянул коленки к подбородку, глядя на наполняющуюся водой борозду, и тихонько улыбнулся.
- Я только теперь понимаю, какой путь мы с тобой прошли. Сейчас, без алхимии, - Ал зарылся носом в колени, - все прошедшее кажется таким… приключением.
- Угу, приключений нам перепало.
- А здесь словно время остановилось, так спокойно. Как будто все важное уже в прошлом, а мы на самом-самом конце пути. Ведь мы… исправили свои ошибки, братец. Достигли той цели, которая была недостижимой, невозможной ни для кого, и все равно остались вместе, разве нет?
Эдвард молчал, уставившись сквозь потеплевший мелкий дождь. Пелена уже рассеивалась, сквозь тучу проглянула синь, но дождь упорно шел. Ал поднял улыбающийся взгляд на спину брата.
- Что теперь? Неужели сможешь сидеть без дела? – Эд уже отвечал на этот вопрос, но Ал не знал. Не мог этого знать.
- Похоже, я пропустил одну ошибку, Ал.

В тот вечер, разбирая завалы чертежей на столе, Ал нашел под ними несколько листков с кругами преобразования. Совершенно безобидными в этом мире кругами, испещренными пояснениями, разбегающимися от каждого символа.
Альфонс выглянул в коридор: из комнаты, куда он выгнал снова заработавшегося Эда, уже доносилось мерное сопение. Еще один вопрос придется отложить на завтра.
Ватманы, шурша, сворачивались в трубки и соскальзывали в тубы, керосиновая лампа слегка помаргивала. На чернильных кругах покачивалась тень от стопки книг.
Закончив, Ал все же потянулся к чертежам из потерянного прошлого. Мелкий почерк брата едва можно разобрать. Вот сегодняшний круг с восьмиугольной звездой, слово «созидание» рядом подчеркнуто три раза. Другой совершенно незнакомый, больше похожий на черную татуировку, впечатавшуюся поверх двух тонких окружностей, с крыльями, бесконечностью в центре и стрелками-хвостами. Многие линии вели от него к знакам вопроса, словно Эд сам не до конца понимал, почему и как круг сработал – если этот рисунок вообще мог сработать. Ал не смог даже предположить, что можно было бы использовать для обмена, а в записях брата не было ни малейшего намёка. Закусив губу, Элрик стал бегло листать остальные чертежи, и вдруг похолодел.
Последний круг врезался ему в память еще той промозглой, грозовой ночью, когда они с братом попытались оживить свою мать.


Лопасти вентилятора мерно скрипят, мешая духоту внутри комнаты. Нагоняют отупение. Эд опускает протез на лоб, чтобы не видеть мельтешения, и чувствует противно теплый металл.
- Так мы навсегда останемся в этих телах, - безразлично брякнул он. Ал дергается.
- Братик… - голос не то укоризненный, не то испуганный. Мысли у Эда путаются, медленно перемешиваются, на языке вертится вопрос, который он сам никак не может понять. Выуживает его из усталого сознания и из кромешной темноты век.
- Когда я активировал кровавую печать, как я нашел тебя?
- Всмысле?
Альфонс не шевелится. Эдвард открывает глаза.
Да… Этот.
- Когда ты отдал свою жизнь за мою, я видел тебя возле Врат. Но когда в центр круга в том подземелье встал я, Врата обменяли меня на моего брата.
Доспехи поворачиваются так осторожно, словно боятся спугнуть дикого зверька. Или увидеть за спинкой дивана чужое лицо.
- Братик… о чем ты?
Эдвард в упор смотрит в белесые огоньки глаз. Когда-то он думал, что за годы путешествий научился легко понимать их выражение, несмотря на застывшее металлическое лицо.
- Я слишком поздно понял, в чем дело, Ал.
За дверью раздается сначала неуверенный кашель, потом настойчивый стук.
- Уходите! – рявкает Эд. Снова кашель, уже возмущённый, и на пороге останавливается лейтенант Росс с подносом наперевес.
- Я понимаю, что вы не в духе, но вы обязаны, - решительно начинает лейтенант и осекается, встретившись взглядом с севшим Элриком.
Альфонс зашелестел было извинения, но Эд обрывает его.
- Мне не нужен ужин. Я просил оставить нас в покое.
Лейтенант хмурится и явно решает идти до конца.
Эдвард даже не стал слушает её. В два резких шага подходит к Росс, с военной выправкой замершей в дверях, и сносит рукой посуду с подноса. Чашка звякает и брызжет осколками. Горячий чай по стене.
В захлопнутую дверь барабанят снова. Эд припечатывает к косяку ладони.
- В этот раз нам дадут поговорить, - выдыхает он среди шороха реакции. Ал неловко сидит на коленях, вцепившись в спинку дивана.
- Господи… Эд, что с тобой? – голос словно осип. Латная перчатка так по-человечески мнет обивку дивана. Правда испугался? Эдвард перевел дыхание.
- Ты ведь догадался, Ал. Помнишь, когда я лежал в больнице со сломанным протезом… Хотя нет, этого еще не было, ты не можешь помнить. Или… - он встряхивает головой и в отчаянии плюхается на столик с бумагами. – Да черт побери! Почему все так сложно?
Латная перчатка дергается, но бессильно опускается. Брат бы сейчас деловито потрогал его лоб, попытался сравнить со своим и при любом результате побежал заваривать какую-нибудь дрянь на кухню. Доспех молчит, смотрит на него, и кто знает - как.
- Создать тебя искусственно я точно не мог, в этом мы были правы. – Эд исподлобья следит, как Ал выбирается из-за дивана и усаживается на полу. – Тогда как? Почему в печати заключен ты?
Грохот и крики под дверью стихли до раздраженного разговора, который никто не слушает. Двое молча смотрят друг на друга. С негромким присвистом вращается вентилятор. В комнате понемногу темнеет.
Эдвард поднимается и с размаху пинает диван:
- Это, черт побери, мои сны! Так какого черта ты мне не отвечаешь?!
- Потому что ты сам еще не знаешь ответов, братишка?
Старший бессильно сжимает кулаки, но злость уже испарилась. Альфонс машинально собирает бумаги со стола, складывает уголок к уголку, кропотливо выравнивает. Среди закатных бликов огоньки его глаз кажутся приглушенными. Усталыми.
- Наверно. Просто я никак не могу понять, прав ли я. Ты не помнишь Врат, а Ал не помнит тебя, ты мечтал ощутить вкус, а он не замечает, что сыплет себе в чашку, – Голос срывается до шепота. - Ты был со мной все эти годы, а я не отплатил тебе ничем.
Эдвард горько усмехается.
- Я без алхимии связан по рукам. Если попытаюсь рассказать все брату, то он меня прибьет. Мне страшно, Ал.
Шлем наклоняется ниже над бумагами.
- Ты просто не умеешь отдыхать. Зато и не сидишь без дела.
- Кое-кто мне сам дела подкидывает без конца, - упрямо хмурится Эд. В ответном выдохе ему послышалось что-то смешливое и теплое. Словно какая-то упущенная раньше мысль вспыхивает на задворках сознания, но не проясняется.
Элрик побрел через комнату и присел на подоконник. Рыжие лучи бесшумно заливают комнату, греют волосы на затылке, совсем не как вечерние. Младший шарит под столом в поисках скрепок.
- Сколько же вас, Алов, - Эд прикрывает глаза, слушая металлическое клацанье.
- Ты на всех один, братишка.
Правая рука непривычно тянет плечо, холодит локоть. Позади - пять метров пустоты за тонким стеклом. Между обманчивым теплом на затылке и душным сквозняком Эдвард сосредоточенно хмурится, а когда открывает глаза, две крошечные, живые искры смотрят на него из темных глубин сияющего золотым шлема.
- Я вернул его, знаешь? Вернул брата, – голос Эда громкий и дерзкий. - А значит, верну и тебя.
- Даже не зная, кого? – голос, словно из банки, на самом пределе слышимости. В радужках Эда улыбкой плавится решимость.
- Я найду тебя внутри Врат, как в прошлый раз. Если брат ни капли не изменился, то ты тоже еще там. А тогда уже ты не сможешь отмалчиваться на мои вопросы. Это я тебе обещаю.
По комнате медленно расползались яркие, жгучие лучи солнца. Утро вступало в свои права.
- Обещаю, Ал.

@темы: Фанфики